Рой Андерссон:
краткий гид

Второй после Ингмара Бергмана – а после смерти Бергмана, самый известный и почитаемый в мире шведский режиссер, Рой Андерссон в свои 75 с лишним лет продолжает строить творческие планы. У него на счету полвека творческой биографии, всего шесть полнометражных картин, множество рекламных роликов и уникальный метод. Специально для официального сайта Швеции об Андерссоне рассказывает главный редактор журнала «Искусство кино», критик Антон Долин.

Читать

Фото: Courtesy Everett Collection

Рой Андерссон:
краткий гид

Второй после Ингмара Бергмана – а после смерти Бергмана, самый известный и почитаемый в мире шведский режиссер, Рой Андерссон в свои 75 с лишним лет продолжает строить творческие планы. У него на счету полвека творческой биографии, всего шесть полнометражных картин, множество рекламных роликов и уникальный метод. Специально для официального сайта Швеции об Андерссоне рассказывает главный редактор журнала «Искусство кино», критик Антон Долин.

Первая любовь, первый успех

Первый фильм Роя Андерссона, выпущенная им в 1970-м «Шведская история любви» (слово «шведская» добавили для международного проката, в оригинале просто «История любви»), – один из самых успешных дебютов в послевоенном кинематографе.

Андерссон считался талантливым студентом еще в киношколе (кстати, в числе его преподавателей был Бергман, с которым близких отношений не сложилось), где он снял несколько короткометражек. Его первый полный метр рассказывал историю современных Ромео и Джульетты, влюбленных тинейджеров с различным социальным бэкграундом, но был лишен трагической развязки. В фильме было много непрофессиональных актеров, в диалогах высокий процент импровизации; критики сравнивали его с шедеврами итальянского неореализма.

«Шведская история любви» была восторженно принята на Берлинале, но наград не сыскала. Отказалась ее включать в номинации и Американская киноакадемия. Зато на родине она моментально стала хитом, а потом получила национальную премию «Золотой жук» как лучший фильм года. В 26 лет Рой Андерссон считался звездой шведского кино.

Синдром второго фильма

Насколько успешной была «Шведская история любви», настолько же беспощадным оказался провал второго полнометражного фильма Андерссона «Гилиап». Картина делалась долго и сложно, режиссер находился в перманентном конфликте с продюсерами, и премьера состоялась только в 1975-м. Критики разгромили фильм, назвав его худшим примером претенциозного авторского кино, пригодного только для фестивалей (где, к слову, «Гилиапа» тоже не оценили), публика на него не пошла. Андерссон блестяще проиллюстрировал своим примером «синдром второго фильма», когда за успешным дебютом непременно следует неудача.

Сегодня режиссеру болезненно даже вспоминать об этой картине. В ретроспективы Андерссона ее чаще всего не включают. Между тем, фильм по-своему любопытный и значительно более оригинальный, чем отразившая цайтгайст «Шведская история любви». Это медленный северный неонуар с элементами абсурда – история молодого человека, который устраивается работать официантом в отель в маленьком городке, а потом оказывается замешан в любовную интригу и ограбление. В чем-то эта картина предвосхитила творчество финна Аки Каурисмяки.
И, по сути, вынудила Андерссона сменить профессию.

Рекламная пауза

Четверть века Рой Андерссон не снимал кино. Или все-таки снимал?
Он не сделал за это время ни одного полнометражного фильма, навсегда (как казалось тогда) распрощавшись с киноиндустрией, которая обошлась с ним настолько жестоко. Его спасли рекламные заказы – в буквальном смысле, помогли выжить и заработать на прокорм семьи. Андерссон отплатил рекламной индустрии сторицей, задав новые стандарты в этом специфическом искусстве. Делая рекламу, он разработал собственный уникальный стиль, который позже использовал и в кино.

Результатом стала куча «Каннских львов» и прочих призов за лучшую рекламу, но, что более важно, – серьезные заработки, позволившие Андерссону в 1981-м учредить собственную студию Studio 24 в самом центре Стокгольма (местные жители и туристы всегда могут полюбоваться артефактами из фильмов режиссера в витрине). Теперь он мог снимать кино, обходясь без продюсеров.
Первыми попытками вернуться стали короткометражки «Что-то происходит» (1987) и «Мир славы» (1991). Первая была заказана шведским Минздравом как развернутая социальная реклама по предотвращению СПИДа, но получилась настолько мрачной, что ее так и не стали показывать в школах, как планировалось изначально.

Вторая получила приз в Клермон-Ферране и позже была включена в список лучших короткометражек двадцатого столетия.

XXI век

В 2000-м году Рой Андерсон впервые оказался на Каннском кинофестивале, представив там свой первый после перерыва полнометражный фильм, «Песни со второго этажа». Он снискал там Приз Жюри, а потом пять «Золотых жуков» во всех основных номинациях. С этой картины начинается вторая жизнь Андерссона – отныне он становится своеобразным символом и центральной фигурой шведского кино.

Его фильм состоит из 46 снятых единым планом сцен, которые лишь отчасти связаны апокалиптическим сюжетом – историей отца, чей мебельный магазин сгорел, и его двух сыновей, таксиста и сумасшедшего поэта. Финальная сцена со свалкой, на которую люди выбрасывают распятия, и чередой мертвецов, преследующих одного из главных героев, казалась мрачным предсказанием грядущего конца света и Страшного Суда (кстати, Рой Андерссон считает себя неверующим).

«Трилогия Живущего»

Теплый прием «Песен со второго этажа» заставил Андерссона окончательно отказаться от работы в рекламе и вернуться к кино.
Он снял еще два фильма в точно той же стилистике, объединив их в цикл как «Трилогию Живущего», посвященную, по словам автора, вечной трагедии и комедии человеческого бытия.

В 2007-м году в Каннах был восторженно принят «Ты, живущий», в 2014-м за ним последовал «Голубь, который сидел на ветке, размышляя о бытии». Эта картина получила на 71-м Венецианском кинофестивале «Золотого льва», а Андерссон стал первым шведом в истории, удостоенным этой чести (и вторым скандинавом после Карла Теодора Дрейера).

Черный, но неизменно поэтичный юмор; замедленный темп; рудиментарные диалоги; атмосфера меланхолии и упадка; смешение стран и эпох – интонация Андерссона узнается моментально. За двадцать лет кропотливой работы – к «Песням со второго этажа» он начал готовиться в середине 1990-х – режиссер создал целую вселенную, моментально узнаваемую и ни на что не похожую, хоть и суммирующую ряд художественных достижений современной цивилизации. Кинематографа в том числе.

Герои и актеры

Профессиональных актеров в фильмах Роя Андерссона зрелого периода нет. На первых порах он сам искал нужные ему типажи на улицах Стокгольма или родного ему Гётеборга и уговаривал людей сняться в кино; в последние десять лет этим же занимаются ассистенты, хотя окончательный выбор делает только режиссер.
Вот подлинные профессии некоторых любимых актеров (сегодня уместнее звучит слово «перформер») Андерссона, занятых и в его рекламных роликах, и в фильмах: работник типографии, шофер при посольстве, ушедший на пенсию агент по недвижимости, уличный музыкант, инженер по интернет-коммуникациям, медбрат из клиники для наркозависимых пациентов, художник, радиоведущий, рок-музыкант. Встречаются среди них и профессиональные актеры, но весьма редко. В любом случае, отделить и отличить их от остальных практически невозможно.
Обычно на лица персонажей Андерссона нанесен грим. Он сравнивает свои фильмы с цирковыми представлениями, а героев – с грустными белыми клоунами, впрочем, нередко вспоминая и о масках японского театра Но.

Декорации и живопись

Неправдоподобная (но правдивая) деталь фильмов «Трилогии Живущего»: 99% сцен в них сняты в павильоне. Будь то улица шведского города, морское побережье, бар, автобус, чистое поле – перед вами декорация, иллюзия. Причем Андерссон никогда не прибегает к компьютерной графике, предпочитая ей старинную технику trompe l’oeil, «обмана зрения». Если его персонаж стоит у окна и смотрит на городской пейзаж, не сомневайтесь – это не просто раскрашенный задник, а настоящий макет города. К слову, макет разрушенного бомбежками Кельна для последнего фильма режиссера «О бесконечности» строили целый месяц.
Андерссон объясняет это необходимостью абсолютного контроля над всеми элементами изображения: на натуре такого эффекта добиться невозможно. Тем удивительнее вспоминать живую и импульсивную природу его дебютного фильма «Шведская история любви» – кажется, «Трилогия Живущего» представляет ее диаметральную противоположность.
Метод сближает Андерссона со многими живописцами. Он действительно очень увлечен живописью, в особенности, XIX и начала XX века. Одним из любимых художников режиссер называет Илью Репина, особенно восхищаясь «Письмом запорожских казаков турецкому султану». Но также почитает Питера Брейгеля-старшего, Отто Дикса и Эдварда Хоппера. «О бесконечности» напрямую цитирует картины Марка Шагала и Кукрыниксов.

Мелодии и песни

Кинематограф Андерссона очень музыкален. Он подчиняется внутреннему ритму, его герои часто напевают или мычат какую-то мелодию (бывает, что хором), как будто сами этого не замечая.
В «Мире славы» за кадром звучит отчаянная музыка самого известного шведского симфониста ХХ века Аллана Петтерссона. В «Песнях со второго этажа» есть оригинальная музыка – бравурная, бюргерски-размеренная, почти ярмарочная, – за авторством Бенни Андерссона, однофамильца режиссера и ключевого участника квартета ABBA; он же подарил одну мелодию фильму «Ты, живущий», среди героев которого – известный рок-музыкант Эрик Бэкман, который сам пришел на кастинг, прочитав объявление в газете.
В «Голубе, который сидел на ветке, размышляя о бытии» и «О бесконечности» режиссер отдает предпочтение сквозным лейтмотивам, позаимствованным из фольклора (или вошедшим в фольклор, как бы потеряв позабытого за давностью композитора), еще раз подчеркивая, что его фильмы – не о Швеции, а о каждом человеке, живущем на Земле.

Конец истории

«Голубь, который сидел на ветке, размышляя о бытии» казался логичным завершением карьеры режиссера, увенчанного одним из высших трофеев кинематографического мира. Не тут-то было: Андерссон тут же заявил о намерении снять новый фильм под названием «О бесконечности» (2019), основанный на сказках «1001 ночи».
Точнее, на самом методе рассказа Шахерезады, с которой мы моментально ассоциируем невидимую закадровую рассказчицу: она начинает рассказывать какую-то историю и будто подвешивает интригу, которой не суждено разрешиться. На Венецианском кинофестивале картина была удостоена «Серебряного льва» за лучшую режиссуру.

В каждом следующем фильме Андерссона все меньше «живых картин»: они будто сокращаются, истаивают с ходом времени. А внутри картин-эпизодов – все меньше, собственно, «истории», сюжета. Режиссер постнарративной эпохи, он не пытается завлечь нас фабулой – напротив, откровенно ей пренебрегает. Его нелепые и трогательные персонажи – коммивояжеры, торгующие никому не нужными карнавальными принадлежностями, парикмахерши, музыканты заштатного оркестра, официанты непосещаемых ресторанов, потерявшие веру священники и торопящиеся на автобус психотерапевты, – одновременно похожи на их застенчивого создателя и на любого из нас, проживающего грустный фарс земного бытия. Так будет до самого конца. Вернее, до бесконечности.

Обновлено: 05/11/2019

Обратная связь

Вопрос 1/2

Вы нашли то, что искали?

Что именно Вы искали?

Вопрос 2/2

Порекомендуете сайт друзьям?

Чтобы поставить оценку, подвиньте ползунок вправо или влево.

0

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Скорее нет

Скорее всего да

Спасибо за ответ!