Шведские бабушки: 5 вдохновляющих историй

С чем ассоциируется слово «бабушка»? C пирожками, неторопливым бытом, заботой о внуках (и, конечно, вечным вопросом про шапку). В Швеции так тоже может быть, но, как правило, в стране, где в семье чтут свободу каждого поколения, шведские бабушки живут полной, самостоятельной жизнью. Как это выглядит на практике? Официальный сайт Швеции выбрал 5 вдохновляющих примеров и рассказывает о нескольких шведских бабушках.

Читать

Фото: Хелена Вальман/imagebank.sweden.se

Шведские бабушки: 5 вдохновляющих историй

С чем ассоциируется слово «бабушка»? C пирожками, неторопливым бытом, заботой о внуках (и, конечно, вечным вопросом про шапку). В Швеции так тоже может быть, но, как правило, в стране, где в семье чтут свободу каждого поколения, шведские бабушки живут полной, самостоятельной жизнью. Как это выглядит на практике? Официальный сайт Швеции выбрал 5 вдохновляющих примеров и рассказывает о нескольких шведских бабушках.

«Никакой бабушки у меня нет. Да и на что мне она нужна, если она такая нервная», – говорила Пеппи Длинныйчулок про свою то ли выдуманную, то ли настоящую бабушку. По сказкам и романам может показаться, что все бабушки в Швеции такие же странные, как у Пеппи или у Эльсы из «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения». К счастью, это не так.

Вот немного скучной статистики. По продолжительности жизни Швеция входит в топ-15 стран мира: предполагается, что родившиеся в 2018 году доживут в среднем до 82,4 года, причем женщины — до 84,1 года. На пенсию – опять же, в среднем — шведы cейчас выходят в 64,5 года, и собственно пенсионеров в стране больше 2,2 миллионов (из почти 10 миллионов жителей Швеции). Они получают пенсию размером в среднем 17.200 крон в месяц до выплаты налога (около 1.625 евро) и в абсолютном большинстве живут отдельно от детей и внуков. Которых у них, в отличие от многих стран Европы или бывшего СССР, немало — вопреки мифу о том, что в Швеции рожают мало детей, показатель фертильности женщин находится на довольно высоком уровне — 1,9.

И еще одна любопытная деталь: в Швеции, даже на уровне языка, говорят не просто о “бабушках” (или “дедушках” – таких общих терминов попросту нет), а обязательно конкретизируют. Есть слова «мать отца» (farmor) и «мать матери» (mormor) — и вот какими бывают папины и мамины мамы в Швеции.

Диса Хостад — путешественница за внуком

Вся рабочая жизнь Дисы Хостад связана с Советским Союзом и Восточной Европой – она работала в главных национальных газетах Dagens Nyheter и Svenska Dagbladet и написала несколько книг про СССР (“Разговоры с советскими писателями”, “Советское в литературе и реальности”, «Элита уезжает на запад. Новая эмиграция из Советского союза» и другие). Опытная, самостоятельная журналистка, Хостад много путешествовала — и почти сразу после того, как родился ее первый внук, оказалась в Казахстане по редакционному заданию. «Тогда было сложно общаться — даже электронной почты не было, а созваниваться мы не созванивались», — вспоминает она.

Потом Хостад жила в Москве, а ее дочь Эльса работала в миссии ООН в Минске. «Я приезжала к ним на уикенд, мы с внуком шли в кукольный театр, он там был постоянным гостем, его все знали», — говорит Хостад. Когда семья перебралась обратно в Швецию, общение не прекратилось — Диса ходила с внуком, а затем и с внучкой в кино, делилась литературой и обсуждала прочитанное.

А после, едва достигнув 20 лет, ее внук Юнатан стал рэпером — одним из самых известных и востребованных не только в Швеции, но и во всем мире.

Бабушка с внуком Янг Лином после концерта в Бостоне, март 2016 года. Фото: семейный архив.

И Диса стала путешествовать с Янг Лином (сценический псевдоним Юнатана), посещать его концерты и навещать внука в гримерке. «Мы очень любим друг друга. Я ездила слушать его и в Москву, и в Питер, и в Торонто, и в Бостон», — перечисляет Диса. Когда они пересекаются в Швеции, то Юнатан заходит пить чай и намекает, что хотел бы, чтобы бабушка пригласила его на бифштексы в ресторан.

«Я жалею, что оба моих внука не закончили школу. Юнатан все время ездил на гастроли, ему было не до того, а у Мириам была депрессия. Я была против того, чтобы она бросала школу, но ее родители сказали, что это нечестно — раз Юнатан мог бросить школу, то и она имеет на это право». Теперь Мириам работает в газете.

«Юнатан говорит, что думает обо мне, когда пишет музыку. Какой-то одной песни, посвященной мне, я не знаю, но считаю, что и Юнатан, и Мириам — они работают для меня», — заключает Диса.

Барбру Вестерхольм — желанный гость любого прайда

Барбру Вестерхольм обычно представляют как “самого возрастного члена шведского парламента” — этим летом ей исполнится 86 лет. Вестерхольм впервые пришла в парламент в 1988 году и с тех пор переизбиралась восемь раз. А еще она из года в год один из самых почетных гостей Стокгольмского прайда: несколько километров парада гордости «Королева В.» (так называет ее официальный аккаунт Либеральной партии), несмотря на возраст, проходит целиком. Иногда ее сопровождают внуки — не с каждой бабушкой можно пройти в таком параде.

Барбру Вестерхольм на Стокгольмском прайде в 2018 году. Фото: Петер Вестерхольм

Для того, чтобы понять значение Вестерхольм для истории прав человека в Швеции, надо вернуться в 1979 год. Тогда она только-только оставила научно-медицинскую карьеру и возглавила Государственное управление социальной защиты (Socialstyrelsen). Ее назначение совпало с протестами набиравшего силу гей-движения — они заблокировали лестницу в управление и и отказалась уходить, пока не добьются исключения гомосексуальности из официального списка психических расстройств. Вестерхольм разгонять демонстрацию не стала, приняла протестующих, взяла время, чтобы изучить проблему, — и согласилась с их требованиями.

Барбру Вестерхольм и демонстранты на лестнице Государственного управления социальной защиты (Socialstyrelsen) в 1979 году. Фото: QX Arkiv/Eva Eijerfors

По тем временам это был большой шаг вперед — когда в других странах за гомосексуальность еще сажали в тюрьму, в Швеции уже признали эту ориентацию вариантом нормы, а сами ЛГБТ-люди постепенно начинали себя чувствовать полноценными членами общества.

Сейчас у нее девять внуков, а вся семья состоит из 27 человек. “Мы вместе празднуем дни рождения, собираемся на пасху, мидсоммар, рождество и некоторые выходные, – говорит Вестерхольм. — Но поскольку нас так много, то не всегда получается прийти всем. Вот в ближайшую субботу будет 21 человек”.

Вестерхольмы едят, играют в настольные игры, разговаривают о жизни. По словам Барбру, во время семейных вечером она может поговорить со старшими внуками в том числе и о политике. “Невозможно описать идеальные отношения между внуками и бабушками. Все люди: и бабушки, и внуки, и родители — индивидуумы, и то что хорошо для одних, не очень подходит другим”, – говорит Вестерхольм. И подчеркивает: “Самое важное, чтобы отношения строились на основе дружбы”.

Мысль про индивидуумов, которые в состоянии сами решать свою судьбу, либерал Вестерхольм проводит и в семье, и в политике. Так, в дебатах об абортах с самым молодым членом парламента Эббой Херманссон (22 года) в 2018 году она пыталась развивать именно этот тезис — и отстаивала право женщин на аборты вплоть до 18-й недели беременности. Ее менее опытный оппонент настаивала на сокращении срока на полтора месяца. Реформа не прошла — ощутимую роль в этом сыграла позиция Вестерхольм.

Майгулль Аксельссон — журналистка, поборовшая страх быть писателем

Майгулль Аксельссон — журналистка и документалистка: написала несколько заметных книг о детской проституции и бедности в Швеции, но настоящая слава пришла к ней уже после этого. В начале 1990-х, когда Майгулль было за 40, она начала писать художественную прозу — и уже второй ее роман, “Апрельская ведьма”, принес ей известность. «Честно говоря, я хотела быть писателем с самого начала, но мне не хватало смелости сказать это вслух. Сейчас я рада, что смогла дождаться своего часа. Я «поздний цветок», мне понадобилось более 20 лет в журналистике, чтобы наконец-то получить опыт и уверенность в себе, стать достаточно смелой, чтобы начать писать прозу», – говорила она в одном из интервью.

Майгулль Аксельссон. Фото: Патрик Аксельссон/CC BY-SA 4.0

Сейчас Аксельссон публикует по роману раз в три-четыре года, они переводятся на десяток языков. Когда газета Senioren в 2017 году спросила писательницу, чего бы ей хотелось, она ответила: «Прожить еще 15, лучше 20 лет». Дело не только в незаконченных романах. «Разница между 50-60-ми годами XX века, когда росла я, и современностью в том, что внуки рождаются намного позже, – рассуждает она в разговоре с официальным сайтом Швеции. — Это хорошо для детей, ведь их родители воспитывают их в более зрелом возрасте, но не так-то хорошо для бабушек и дедушек. Мы были бы лучше в этой роли, если бы были помоложе».

“Единственное что плохо в том, что становишься старше и старше — то, что остается меньше будущего. Грустно умирать, когда ты столькому научился”, — говорила Аксельссон в интервью тому же Senioren. Сейчас у нее одна внучка. Ей два года, и она — по шведским меркам — проводит довольно много времени с бабушкой и дедушкой: не чаще раза в неделю они забирают ее из детского сада, а еще — сидят с ней, когда та болеет или когда ее родители собираются в кино или на концерт. “Мы вместе играем, читаем, поем, рисуем”, – перечисляет Аксельссон, добавляя, что, по ее мнению, большинство шведских семей устроено также: на постоянной основе с внуками никто не сидит, это не обязанность, а добровольная помощь родителям.

Дагни Карлссон — блогер из XX века

А вот шведская бабушка, у которой, в отличие от других героев этой статьи, нет ни детей, ни внуков. Дагни Карлссон в возрасте 99 лет пошла на курсы компьютерного мастерства, а ровно в сто у нее появилось хобби — она стала блогером. Постепенно ее блог начали замечать читатели, и так к ней пришла слава — Дагни Карлссон начала появляться на телевидении, снялась в эпизодической роли в кино; у нее даже появились своя фан-страница в фейсбуке.

Блогер Дагни Карлсон. Фото: Almega/CC BY 2.0

Сейчас Карлссон ведет активную жизнь: ходит на встречи с королем, поддерживает движение #metoo и ездит справлять день рождения в Будапешт. Ее блог, который она ведет под псевдонимом Боян, не похож на современные: она не придумывает мемы, не острит, не использует никакую анимацию или модные сервисы — Карлссон просто рассказывает о своей жизни, в которую уместился весь XX век. Ее мало интересует политика, гораздо больше внимания она обращает на мелкие детали жизни, на то, как изменились магазины, улицы и даже рецепты тефтелек.

Наверное, к тому, что делает Карлссон, больше применимо слово “открытый дневник”, нежели блог. Она комментирует новости, и размышление, вдохновленное изучением «Розеттой» кометы Чурюмова-Герасименко, может заканчиваться мыслью о политическом кризисе в Швеции; рассказывает о своих поездках, делится воспоминаниями. По всему блогу разбросаны фотографии цветов — одного из главных увлечений Карлссон.

В начале 2019 года блогер попала в автокатастрофу — она получила серьезные травмы обеих рук, но все равно продолжала вести блог, сожалея, что ей приходится целыми днями ничего не делать. “Не так-то продуктивно целый день лежать на спине и смотреть в потолок”, — пишет Карлссон в одной из самых грустных и вместе с тем вдохновляющих записей: ее тягу к деятельной жизни не умаляют ни возраст, ни травмы.

Королева Сильвия — бабушка с семью внуками и плотным графиком

Три поколения королевской семьи в 2017 году. Фото: Юнас Экстрёмер/kungahuset.se

У королевы Сильвии не так много свободного времени: его было мало и в 1976 году, когда они вышла замуж за Карла XVI Густава и только-только осваивалась в Швеции, и сейчас. Работы у королевы не стало меньше даже после того, как страна отметила ее 75-летие в 2018-м. «Королева — это не роль, это задача», – говорила она в одном из интервью. В ее рабочем кабинете лежит подушка с вышитой по-английски надписью: «Быть королевой не просто». Сильвия сопровождает короля во время официальных визитов, устраивает приемы и дает интервью — но это не главное.

Как это принято в европейских королевских семьях, Сильвия много занимается благотворительностью. Она знает (помимо шести других языков) язык жестов, чтобы общаться с неслышащими. Королева Сильвия возглавляет Международный детский фонд, Свадебный Королевский фонд (его средства идут на исследования, помогающие спортсменам-инвалидам); по ее инициативе был создан «Дом Сильвии» (Silviahemmet), который обучает персонал больниц и клиник обращаться с людьми с деменцией. «Было бы здорово, если бы появился курс для детей или предмет в школе, на котором можно было бы поднять вопрос о деменции или, например, дислексии. Вот бы это получилось — как подарок мне на 75-летие», – говорила она перед юбилеем. Кстати, на вопрос о подарках королевский дом много лет отвечает одинаково — если хочется что-то подарить королеве, лучше всего сделать пожертвование в фонд.

В последние годы, помимо всех прочих обязанностей, у Сильвии есть еще одна, возможно, самая приятная: быть бабушкой. У королевской семьи трое наследников, и у каждого уже есть собственные дети. Всего у Сильвии и Карла XVI Густава семеро внуков — по состоянию на 2019-й, от года до семи лет. «Быть бабушкой — лучше не придумаешь», — говорит она и старается проводить с внуками больше времени. Они не против — тем более что еще на 50-летие королеве Сильвии установили в качестве подарка бассейн во дворце — чем не прекрасное место, чтобы встретиться с внуками.
«Моя мама всегда говорила, что внуки — это десерт жизни, и так оно и есть! Ты прямо за них не отвечаешь — и можешь просто быть рядом: смеяться, смотреть, как они развиваются, как реагируют на происходящее», — говорит Сильвия. И быть королевой для этого — вовсе не обязательно.

Обновлено: 12/03/2019