мужчина, сидящий за компьютером
Фото: Мелькер Далстранд/imagebank.sweden.se

Медиаграмотность в Швеции

В Швеции считают: медиаграмотность связана с развитием демократии.

За длинным названием «медийно-информационная грамотность» (сокращенно МИГ) стоит набор полезных знаний и навыков, без которых сложно прожить в современном мире, где медиа – повсюду. В Швеции уверены, что владеть этими компетенциями стоит каждому; и напрямую связывают их распространение с демократическим развитием общества. О демократии, грамотности – и о енотах! – этот текст.

В 2021 году Швеция отмечает столетие демократии: cто лет назад все cовершеннолетние жители страны, и женщины, и мужчины, вне зависимости от уровня дохода, получили право на равных участвовать в выборах. Именно в демократии шведы видят основу устойчивого развития своей страны. А демократия строится из множества индивидуальных выборов, которые делает каждый человек.

Демократическое развитие в Швеции — это результат общественного диалога, доверия и уважения граждан и избираемых гражданами властей друг к другу. И в конечном итоге, основа высокого уровня жизни людей.

Права свободно избирать и избираться, иметь доступ к объективной информации и участвовать в общественной жизни: занимаясь политикой, открыто выражая свою точку зрения, спрашивая со слуг народа и предлагая новые решения – на все это имеет право каждый гражданин. И, безусловно, вовсе не только в Швеции.

Современное общество строится на использовании и воспроизведении информации. С «кнопкой на пальце» родилось целое поколение жителей Земли – сегодня это норма. Разбираться в особенностях и функциях медиа, уметь находить, оценивать, использовать и передавать информацию – такое же необходимое условие грамотности, как читать, писать или считать. Необходимое, при этом, для поколения зумеров (родившихся в нынешнем веке), их родителей, дедушек и бабушек – в равной степени.

Новые медиа, платформы, сети, мобильные устройства сделали коммуникацию доступной, если пока не для каждого, то для абсолютного большинства – влияя, в конечном итоге, на всю модель информационного общества. Рассказывать о жизни с помощью мобильного устройства может каждый. Запечатлеть мгновение и поделиться им – повседневная возможность. Политики и общественные фигуры обращаются к аудитории напрямую без посредников. Постоянное ускорение и рост количества информации, визуальной, звуковой, текстовой – знакомо, не правда ли?

Тем ценнее оказывается умение управлять неиссякающим потоком информации: понимать свои собственные потребности в ней, отличать надежные источники от не очень надежных, уметь цивилизованно общаться и передавать информацию. Важны среди этих навыков и защитные механизмы. В интересах каждого человека – уметь отличать достоверные сообщения от недостоверных, распознавать пропаганду, понимать, как работают теории заговора и фейк-новости. Все эти явления способны мешать развитию демократического общества, разводить людей по разные стороны баррикад, затруднять общественный диалог – и, в итоге, плохо влиять на качество жизни в стране.

Демократия предполагает, что у людей есть общие представления о том, что такое хорошо и что такое плохо; что люди достачно информированы, что все члены общества обладают политическими знаниями, и что каждый и каждая может участвовать в общественном диалоге.

В Швеции вопросами медийно-информационной грамотности занимаются на самом высоком уровне. В частности, c ними работают Государственный медиасовет, Управление школьного образования, Агентство по чрезвычайным ситуациям, не зависимые от государства общественные Радио и Телевидение Швеции, Фонд интернета и другие организации. В первую очередь, эта деятельность связана с просвещением. Разные поколения и разные группы людей могут предпочитать получать информацию разными способами, и это нормально. Важно, что научиться медийно-информационной грамотности способен каждый человек.

 

девушка читает новости на мобильном
Фото: Симон Паулин/imagebank.sweden.se

Критика источников: что проверять

Находить информацию и ей делиться – полдела. Всегда ли мы умеем проверить ее подлинность и достоверность? В Швеции уверены: этому реально учить и учиться. В школьной программе особенное внимание уделяют критике источников – детей учат, в частности, оценивать их надежность, искать первоисточник и находить информацию из разных источников. Границы между разными типами источников (например, физическими, устными и письменными) стираются – информационный текст может быть залинкован на видео, в котором выступает человек перед камерой, сопровождаться инфографикой и кадрами с места событий.

Источники бывают первичными, вторичными, третичными и так далее. На пути циркуляции информации возникают обобщения, компиляции, интерпретации. Поэтому в школьную практику обязательно входят упражнения, нацеленные на то, чтобы научить отличать факт от мнения: разные и несмешиваемые единицы информации.

Тем, кто постарше, материалы о медийно-информационной грамотности и, в первую очередь, о критике источников, присылают на дом на бумаге. Едва ли кто-то может сегодня остаться в стороне от информации в интернете – но подготовиться к встрече с ней и быть во всеоружии каждый человек может удобным для себя образом. И если тем, кто постарше, удобнее узнать о принципах из бумажной брошюры, это полное их право: государственное Агентство по чрезвычайным ситуациям отправило эту информацию в каждый шведский дом.

Страница из брошюры “Если наступит кризис или война”, изданной государственным Агентством по чрезвычайным ситуациям. Брошюра выпущена на 16 языках.

 

 

Каждый источник информации стоит оценивать (как минимум) с четырех позиций:

  • Подлинность: источник действительно то, за что себя выдает? Это первоисточник или пересказ информации, опубликованной кем-то еще? (кем?)
  • Актуальность: это самая свежая, актуальная информация по вопросу? Почему она появляется именно сейчас?
  • Независимость: кто стоит за этим источником информации? Можно ли определить отправителя? Достаточна и убедительна ли информация, которую отправитель о себе сообщает?
  • Объективность: не предвзята ли информация? Чьи интересы представляет источник? Подтверждается или опровергается ли эта информация другими источниками?

Разумеется, это касается и социальных сетей. Кто поделился информацией? Ее путь часто можно проследить – и, встретив в информационной цепочке незнакомого человека, не полениться заглянуть в его профиль. Какой информацией и с кем он обычно делится? Вызывает ли чувство доверия? И – действительно ли это человек? Насторожить должны использование заведомо чужого имени и-или фотографий, полное отсутствие личной информации в сочетании с большой активностью в сети, а также – распространение одной и той же или схожей сомнительной информации с разных, одинаково безликих аккаунтов.

В шведский язык, как и во многие другие, выражение «фабрика троллей» (trollfabriken) пришло из русского в середине 2010-х. Шведские общественные и независимые СМИ, органы образования, интернет-активисты за несколько лет просветительской работы добились результата: большинство шведов знают, что в некоторых странах общественным мнением пытаются манипулировать при помощи скоординированных действий в интернете. Проверять источники и критически к ним относиться вошло в привычку – как чистить зубы. И тролли не страшны.

выпустила видео в защиту лесных троллей (в скандинавской сказочной традиции, не менее важных, чем Баба Яга или Леший в славянской). Месседж: настоящие, порядочные тролли не скрывают свое лицо.

 

Критика источников: как проверять?

Чтобы проверить текстовую информацию, шведским пользователям (да-да, всех возрастов) рекомендуют, как минимум, скопировать заголовок или ключевую фразу новости или статьи, включить в кавычки и прогуглить. Задавать вопросы, озвученные выше, по поводу каждого источника, транслирующего эту информацию – и оценить информацию, сравнивая ее подачу в разных источниках. Кто был первоисточником этой новости? Часто на этот вопрос помогает ответить самый простой поиск в сети.

Стоп! А изображения? А видео? А саундтреки? Все по порядку.

Шведский государственный медиасовет, работающий с вопросами медийно-информационной грамотности, ведет отдельную работу, чтобы каждый освоил поиск изображений в гугле (images.google.com) и на аналогичных платформах, позволяющих узнать больше об истории использования этого фото. Например, сервис TinEye позволяет легко проследить где, когда и в каком контексте публиковались эти изображения. Кто-то утверждает, что на фото иллюстрация к сегодняшней новости из Стокгольма – а, оказывается, оно было сделано давным-давно и совсем в другом месте? Найти такие нестыковки, защитить себя от недостоверной информации и не поделиться, по незнанию, ею с другими – в Швеции убеждены – доступно всем.

Изображения – не только равноправный с текстом, а зачастую, более эмоциональный, убедительный, понятный без перевода источник информации. Значение изображений можно менять при помощи текста – и наоборот.

Одно из расследований Viralgranskaren/Källkritikbyrån. Заголовок: «Нет, булочки с шафраном не опасны для птиц». Преамбула: «Рождественский сезон в самом разгаре и мы обнаружили, что старый миф про птиц все еще гуляет в соцсетях.»

Инициатива шведской газеты Metro «Вирусный проверяющий» (Viralgranskaren) в середине 2010-х, в рамках которой журналисты разбирали кейсы, связанные с циркулирующими слухами, – превратилась в исключительно популярную рубрику. Источником неправды часто становилась связка «1) обрывочный факт + 2) вывод при отсутствии достаточных доказательств + 3) фотография, не имеющая отношения к сообщаемому». Чтобы обнаружить такое несоответствие, не обязательно быть журналистом.

Каждому под силу и познакомиться и с базовыми принципами системы доменных имен (DNS, Domain Name System) – читая адрес в интернете справа налево. Например, этот текст опубликован на официальном сайте Швеции. Если вы никогда им не пользовались, представление об этом источнике поможет дать главный адрес, стоящий перед доменом верхнего уровня (в этом случае, .se – указывающем на страну Швецию; с полным списком таких доменов можно познакомиться здесь IANA — Root Zone Database). Движемся дальше справа налево: sweden.se – основной вход на главный официальный сайт Швеции на английском языке: проверяем – так и есть. RU.sweden.se – русскоязычная версия этого сайта. Продолжаем движение. Https в самом начале строки означает Hypertext Transfer Protocol Secure: безопасный протокол передачи гипертекста.  В этой аббревиатуре обращаем внимание на букву S=secure=безопасный. Это значит, что соединение с этим сайтом защищено с помощью cпециального сертификата. Чтобы его получить, сайт должен был пройти проверку.

А если c cайтом все не так прозрачно? Хозяина доменного имени поможет вычислить всемирная база данных регистрации доменов, например, Whois.com – Domain Names & Identity for Everyone.

Рождественская иллюминация
Рождественская иллюминация в Мальмё. Фото: Алине Лесснер/imagebank.sweden.se

Когда что-то пошло не так

Что может заставить задуматься и обратиться к проверочным сервисам (помимо, разумеется, резонного любопытства?) Прежде всего, информация, которая наводит на мысли о предвзятости. Недостоверная информация может как возникать в результате ошибки, оплошности, непонимания, стресса – так и создаваться кем-то намеренно. И то, и другое часто попадает в СМИ из социальных сетей. Эффект одинаков.

Так, несколько лет назад приверженцы правоконсервативных взглядов по всему миру прочли в своих лентах новость: в Швеции запретили рождественскую иллюминацию, чтобы не оскорблять чувства нехристиан.

Откуда появилась эта информация? Cначала на шведском телевидении вышел ни чем не примечательный будничный новостной сюжет. В нем рассказывалось: по соображениям безопасности энергопользования, в маленьких городах и поселках государственное транспортное управление рекомендовало не перегружать мачты уличного освещения рождественскими украшениями – для этого можно было выбирать другие конструкции. Новость пересказал малоизвестный ресурс, зарегистрированный за тысячи километров от Швеции, в США, добавив от себя: ”Это победа для тех, кто хочет спрятать в тень христианские традиции страны». В таком виде новость подхватили ультраконсервативные ресурсы и жители соцсетей.

В каждом новом пересказе акцент смещался от скучных новостей энергопотребления в шведских поселках – к собственным выводам и обобщениям комментаторов по поводу иноверцев, миграции, глобальной ситуации в стране. В Швеции, при этом, многие из них, очевидно, вовсе не бывали и не демонстрировали о ней хотя бы базовых знаний. Зато были твердо уверены: Швеция уже не та.

 

17 февраля 2017 года президент США Дональд Трамп (2017-2021) призвал следить за безопасностью в стране: ”Вы видите, что происходит в Германии. Вы могли видеть, что происходило прошлым вечером в Швеции. Кто бы мог поверить? В Швеции! Они приняли слишком много [мигрантов]. И теперь у них проблемы, которые нельзя было раньше вообразить». Поскольку вечером 16 февраля в Швеции не произошло ровно ничего заслуживающего внимания, жители страны, а за ними весь мир, начали ломать голову, что же имел в виду президент.

В стране стартовал флэшмоб #lastnightinsweden («прошлым вечером в Швеции»), в котором шведы, не избалованные информационными поводами, начали делиться в сети вчерашними новостями: cобирали мебель из Ikea, гуляли с собакой, жарили тефтели, открывали банку с тухлой селедкой.

Выяснилось, что президент посмотрел накануне фильм документалиста Эми Хоровица «Стокгольмский синдром», транслировавшийся на телеканале Fox News и критиковавший политику Швеции. На основании знаний из телевизора и было сделано громкое заявление.

В желании поделиться информацией и рассказать о чем-то всему свету – нет ничего предосудительного. При этом, сгущая краски, смещая акценты и – особенно часто в СМИ – создавая броский заголовок, отправитель де-факто заставляет пользователя внимательно познакомиться с материалом целиком – и задаться вопросом: а действительно ли соответствует «продающий» заголовок содержанию? Этот же прием часто связан со скрытыми маркетингом и рекламой.

Емкая, графичная остроумная информация появляется в форме мема? Возможно, это самый быстрый и облегченный способ передачи информации: предельно упрощает месседж, создается без труда, распространяется мгновенно, удобен для распознавания «свой-чужой», апеллирует к эмоциям и… идеально подходит для манипуляции общественным мнением.

Разумеется, огромное множество мемов безобидны, и далеко не каждый используется в плохих целях. При этом, о потенциале мема как инструмента дезинформации в Швеции сегодня рассказывают не только школьникам, но и их родителям, учителям и библиотекарям. Причина? Исследователи Шведского медиасовета, работая в школах страны, выяснили, что знания взрослых, о том, какими мемами сегодня делятся их ученики и что эти мемы означают, – минимальны. Повод подтянуться.

 

Учительница и ученики за компьютером
Фото: Maskot/Folio/imagebank.sweden.se

Информация повсюду: откуда?

Основной поисковой платформой в Швеции, как и в большинстве западных стран, является гугл. Вне зависимости от того, каким поисковиком человек пользуется, на занятиях по медиаграмотности напоминают, что большинство из таких коммерческих платформ ориентированы на прибыль и поэтому результат, который они показывают, зависит от нашего поведения в сети. Во многом, то же касается и социальных сетей. Платформы стремятся угодить пользователю, предоставляя ему, в первую очередь ту информацию, которая, на основании его предыдущего поведения в сети способна его его заинтересовать. Так возникают так называемые «информационные пузыри».

Поисковики и соцсети решают за пользователей, какую информацию, с каких сайтов и из каких групп им предложить как ответ на поисковые запросы. Посмотрели на ютубе видео про то, что земля плоская? – увидели в рекомендациях ролики с названиями “ученые скрывают”, “альтернативная история” или “правда, которую не расскажут”.  Платформа считает, что вас это заинтересует.

Этим занимаются алгоритмы: они изучают поведение пользователя в сети, его предыдущие выборы, лайки, комментарии, репосты, и берут их за основу для рекомендации информации. Этот процесс легко представить в виде спирали. Так из ленты незаметно исчезают взгляды и точки зрения, с которыми пользователь не согласен. За внешним комфортом стоит опасность изоляции в «информационном пузыре» – с одной стороны, он защищает от любой информации, которая, по какой-то причине нам неприятна, с другой стороны, картина мира в рамках такого замкнутого пузыря может быть весьма однобокой.

Не вместо, но в дополнение к гуглу и другим ведущим поисковым платформам, можно пользоваться платформами, не сохраняющими данных о пользователе (как, например, это делают файлы куки) – например, DuckDuckGo, основанной на открытых источниках, или startpage.com, анонимно отправляющей ваш запрос гуглу. И разумеется, поиск в анонимном режиме на ведущих поисковых платформах также никто не отменял.

 

Как быть с пропагандой?

«Новая угроза – еноты атакуют Швецию!» – это видео на занятиях по медийно-информационной грамотности посмотрели тысячи шведских школьников. Рассказ о массовом нашествии на Швецию енотов-распространителей бешенства сопровождается тревожными комментариями экспертов, взволнованными интервью прохожих, драматичной музыкой и нечеткими изображениями агрессивных животных в темноте, вплотную к кадрам с малышами на детской площадке.

В следующем видео, с которым знакомятся школьники, cоздатели ролика пошагово объясняют, почему это видео – фейк от начала и до конца, и что именно делает его убедительным.

Немного правдивой информации (еноты действительно инвазивный вид животных, а бешенство действительно серьезная болезнь) смешивается с заведомой неправдой. Енотов в Швеции за последние годы видели всего несколько раз, и этого совсем недостаточно, чтобы говорить об их массовом распространении. Драматичной музыке и коррекции цвета – не место в новостном сюжете. Сочетание неприятных, пугающих изображений зубастых зверей с видами детской площадки, ассоциирующейся с безопасностью – сознательная манипуляция.

Прохожим, высказывающимся об угрозе енотов, оказывается, задавали наводящие вопросы или, более того, спрашивали вовсе не о енотах – их ответы вырваны из контекста. То же самое, и больше, со спикерами, которых представляют как экспертов: врач в белом халате работает в обычной поликлинике, вовсе не специалист по этому заболеванию и, более того, ни словом не поддерживает теорию о нашествии енотов (видимость этой поддержки создадут за него при монтаже ролика). Милый бородач, популярный участник программ о животных – действительно много знает о животных, но его комментарий («не думаю, что еноты обоснуются в Швеции, разве что один-другой появится») – почему-то не попадает в ролик и остается за кадром.

Неприятные изображения травм оказываются подмонтированы к изображениям енотов и не имеют к ним никакого отношения, а в нечетком видео нападения енота на людей, оказывается, енота нет и не было вовсе: это собака.

Приемы манипуляции на этом далеко не заканчиваются: нагнетание драматизма за счет быстрого мелькания изображений; голословные ссылки на анонимных экспертов (”по мнению специалистов», «эксперты утверждают»); недостоверные, не имеющие отношения к проблеме, ошибочно или сознательно подтасованные статистические данные – распознавать такие приемы школьники учатся на занятиях по медийно-информационной грамотности.

Неизменен принцип: пропаганда обращается к эмоциям, заставляя их доминировать над логикой (еще раз к вопросу о мемах). Проверенный способ – разделить общество на «нас» и «них», создать образ внутреннего или внешнего врага, например, выделив целую группу людей (или енотов) и назначив их виновными.

Смешать факты правдивые и недостоверные, разбавить факты мнениями, преувеличить малое и скрыть большое – материал, смешивающий все в кучу, может быть как свидетельством непрофессионализма и неряшества, так и заведомой дезинформации.

Объединения и обобщения на основании не связанных частных случаев (помните про мачты освещения в шведских поселках – и ”запрет” на рождественские украшения?) – источник возникновения теорий заговора. Это другая крайность, к которой пропаганда стремится подвести человека, добросовестно проверяющего источники. Заставить поверить, что правды вовсе не существует; убедить не доверять никаким СМИ, властям, представителям общества – вселить ощущение собственной беспомощности и выключить человека из общественного диалога («правды не узнать», «от нас скрывают», «все решено за нас», «бесполезно что-то делать») – еще одна цель пропаганды.

За счет чего пропаганда может достигать цели? В частности, за счет повторения. Информация повторяется во многочисленных источниках – но ни один из них не вызывает доверия? Возможно, это просто сплетня или слухи. А возможно, кто-то сознательно создает массив источников, чтобы заведомо ложная информация повторялась, проникала в источники заслуживающие доверия, личные социальные сети – и таким образом, убеждала людей. Многократное повторение неправды помогает ей распространяться.

Можно научиться разбираться и в масштабировании неправды. Что значит масштабирование? Если все вокруг вдруг заговорили о массовом нашествии енотов, это не значит, что угроза действительно существует, просто в преувеличенном виде. Повторение неправды, нагнетание драматизма, апелляция к чувствам вместо логики – стремятся убедить пользователя, что дыма без огня не бывает и «продать» если не всю неправду полностью, то хотя бы какую-то ее часть.

Пожилая женщина читает газету
Фото: Ульф Лундин/imagebank.sweden.se

А что с профессиональными медиа и свободой слова?

Как и в остальном мире, профессиональные медиа, гражданская журналистика, пользовательский контент из социальных сетей сосуществуют в ленте шведского пользователя.

В далеком 1766 году Швеция стала первой страной, законодательно запретившей цензуру: ее охранял первый в мире Закон о свободе слова. Впоследствии его основные положения вошли в Конституцию страны. Государство обязано поддерживать и охранять условия для свободы слова и выражения мнений.

На протяжении многих лет в стране существовала система государственных дотаций прессе: важно, что финансовую поддержку, вне зависимости от того, какие политики приходили к власти, неизменно получали как медиа разных политических взглядов, как в целом поддерживающие власть, так и не поддерживающие.

У шведских властей никогда не было собственного, государственного телевидения или радио – слугам народа они ни к чему. Вместо этого в стране действуют общественные ТВ и радио. Они финансируются всеми жителями страны за счет небольшого ежегодного налога, неподконтрольны стоящим у власти и обязаны предоставлять слово представителям разных групп общества и разных точек зрения, в том числе политических.

Именно независимость от власть предержащих помогает медиа осуществлять контроль за деятельностью руководителей страны всех уровней – и служить интересам всего общества. Именно в этом – их функция.

Поэтому традиционные медиа не теряют своей полезности и сегодня. То же телевидение в Швеции – вовсе не только источник новостей для пенсионеров. Обязано быть актуальным для каждого. Поэтому, например, для детей выходят специальные выпуски новостей, где о событиях дня рассказывают понятным и релевантным для школьников образом.

Телевизионные дебаты, где представители самых противоположных точек зрения корректно, выслушивая друг друга, спорят с друг другом, – стандарт культуры общественной дискуссии в Швеции. Формулировать, аргументировать и высказывать свою точку зрения не искусство, доступное избранным: этому учат в школе, и мерилом стандарта остаются дебаты в профессиональных медиа.

По этой же причине в Швеции уделяют внимание проблеме агрессии в интернете – рассматривать ее как неизбежную данность было бы безответственным со стороны общества и государства. Так же серьезно, например, относятся к недопустимости буллинга среди подростков: этот, как и другие школьные вопросы, предмет политики, а вовсе не внутренняя проблема самих детей.

Нормы цивилизованного общения, недопустимость разжигания ненависти, оскорбления, клеветы для оффлайн- и онлайн-мира едины. Это не значит, что в Швеции никогда не ругаются и никого не оскорбляют, – но подразумевает, что в сети работают те же законы, определяющие границы свободы слова и личной ответственности каждого человека за свои слова.

Борьбу с языком вражды в Швеции воспринимают как государственную задачу. Если политики, журналисты, обычные граждане опасаются высказываться в интернете и замолкают, потому что не чувствуют себя в безопасности – это влияет на развитие демократического общества самым нехорошим образом.

Оговаривает ограничения свободы, например, такие, как разжигание ненависти по отношению к социальной группе и призыв к совершению преступлений. В случае нарушения издателя привлекут к ответственности.

***

Демократия, столетие которой отмечают в Швеции в 2021 году, работает тогда, когда в ней участвуют все граждане, каждый и каждая, на равных правах. Когда все могут влиять на принятие решений, свободно выражать свою точку зрения, не подвергаться дискриминации, уважать других и чувствовать уважение к себе, – тогда общество может развиваться и вместе делать свою жизнь лучше.

И нет, для того, чтобы делать жизнь лучше, не требуются какие-то особые исторические традиции: cм. выше – решающий шаг к демократии Швеция сделала всего сто лет назад, последней в Скандинавии, когда равным избирательным правом уже пользовались все северные страны-соседки.

Медийно-информационная грамотность дает каждому возможность уверенно ориентироваться в потоке информации. Так же, как когда-то правила дорожного движения или рекомендации стоматологов чистить зубы – она входит в жизнь и постепенно становится ее привычным атрибутом. В ней нет ничего необычного – как нет ничего необычного в светофоре или зубной щетке.

В шутку или всерьез, в Швеции советуют читать ленту новостей каждый день как 1 апреля. Научиться медиаграмотности – в интересах каждого.

 

Постскриптум

Дочитали длинный текст до конца? Респект – и бонус! В сотрудничестве с официальным сайтом Швеции Meduza выпустила игру, в которой можно построить башню из демократических прав и обязанностей, связанных с медиаграмотностью. Проверьте себя!