музыкальный фестиваль в Швеции
Фото: Фредрик Нюстед/Rockfoto/imagebank.sweden.se

Шведская музыка: 15 важных альбомов

15 записей, которые определяют лицо шведской музыки, - отправная точка для дальнейшего знакомства.

Шведская музыка – бесконечное поле упоительных компромиссов между красотой и умом, танцами и смыслом, мелодией и спонтанностью. Экс-главный редактор журнала "Афиша", создатель вебзина "Волна", Александр Горбачев выбрал из бескрайнего моря шведской музыки 15 записей, которые определяют ее лицо.

1. ABBA «Arrival»

Этот альбом я помню с детства – потертый конверт с пластинкой производства фирмы «Балкантон» занимал почетное место в той скромной части родительской виниловой коллекции, что проходила по ведомству поп-музыки. Тогда, впрочем, я ABBA не принимал всерьез, подразумевая, что все это баловство и легкомыслие.

Музыка из альбома Arrival

Был, конечно, фундаментально неправ – когда повзрослел, стало понятно, что лучше поп-группы в истории человечества, может статься, и не было. ABBA сочиняли золотые мелодии в каких-то нечеловеческих количествах, превратили диско в универсальный язык для разговора о любви и красоте, а главное – умели создавать счастливое и крайне редкое ощущение какой-то бесконечной гармонии в окружающем мире. На этом месте могли бы быть и другие альбомы группы – но особенная самовольная вздорная радость меня лично охватывает при первых аккордах «When I Kissed the Teacher», так что пусть будет эта. Тем более что с той самой пластинки теперь начинается моя собственная виниловая коллекция.

2. The Knife «Silent Shout»

Дуэт Олофа и Карин Дрейер – одна из важнейших групп 21-го века: потому что сумели воплотить в звук серьезный разговор на значимые темы (феминизм, экономическое неравенство, эксплуатация и т.п.) так, что от этого не клонит в сон, – и так, что об этом хочется продолжать думать. «Silent Shout» из всех записей The Knife, пожалуй, самая сбалансированная – здесь уже есть весомое политическое содержание, но еще нет радикальных попыток уйти от привычных песенных структур, к которым групп обратилась в дальнейшем.

Песня «We Share Our Mother's Health» группы The Knife

Колкая, острая, ледянистая электроника, дающая эффект неуютного, но полезного отчуждения; едкие, парадоксальные голоса; отточенный нордический мелодизм и постиндустриальный цифровой грув: «Silent Shout» ставит перед слушателями самые неудобные вопросы, пока они стаптывают ноги на танцполе.

3. Samla Mammas Manna «Måltid»

Прог-рок нередко считают музыкой тяжеловесной и претенциозной и, в общем, не то чтобы совсем безосновательно, но эти смешные усатые люди из города Уппсала легко опровергают универсальность стереотипа.

Выступление группы Samla Mammas Manna на телевидении, запись 1974 года.

Одни из основателей движения Rock In Opposition, совместившего музыкальный авангардизм с политическим, аккомпаниаторы Фреда Фрита и юмористы, больше любившие спеть про цирк, чем про любовь, Samla Mammas Manna играли сложную музыку с легким сердцем – так, что даже десятиминутные рок-сюиты с замороченными мелодическими сюжетами в их исполнении звучат, как хорошо исполненный розыгрыш. Дивная группа, чей летучий стиль, кажется, лучше всего дан именно на этой пластинке 1973-го года; жаль, их знают в основном специалисты по тому самому жанру, который Samla Mammas Manna так упоительно опровергали.

4. Refused «The Shape of Punk to Come»

Из России Швеция может казаться заповедником социализма с человеческим лицом – неудивительно, что и многие музыканты тут оказываются остроумными леваками. Суровые люди из группы Refused сделали свой лучший альбом, поставив перед собой вопрос: могут ли панк и хардкор успешно бороться с системой и истеблишментом, если в качестве орудия они используют все те же конформистские музыкальные схемы?

Песня «Noise» группы Refuse

Получившийся ответ, «The Shape of Punk to Come», отправляет лютую физиологическую энергетику хардкора в путешествие по всему спектру вызывающих звуков: тут тебе и джазовые вольности, и электронные завывания, и внезапные эксперименты с привычной песенной драматургией; все это – в окружении обоснованно яростного гитарного электричества и многозначительных цитат из Аллена Гинзберга, Генри Миллера и полковника Куртца. Сильная вещь – Refused, наверное, можно даже было бы упрекнуть в том, что они слишком умствуют, но эта музыка отвечает на такие претензии прямым ударом в челюсть.

5. Neneh Cherry «Blank Project»

Роскошный камбэк вокалистки замечательной постпанк-группы New Age Steppers и исполнительницы памятного ностальгического хита «Buffalo Stance», срежиссированный британским электронщиком Кираном Хебденом (он же Four Tet). Выдающийся пример скандинавского минимализма в музыке (про скандинавский тут, конечно, для красного словца – все-таки оба сочинителя давно живут в Лондоне): в большинстве песен на этом альбоме нет ничего, кроме задающих ритм барабанов, крохотных синтетических деталей и голоса, при этом содержания, драйва и страсти здесь хватит на иные карьеры.

Песня Нене Черри «Out of the Black»

При помощи «Blank Project» Черри справлялась со смертью своей матери – и порой тут почти физически ощущаешь, как человек заполняет пустоту внутри себя музыкой; и как эта музыка лечит.

6. Junip «Fields»

Кудрявого лирика Хосе Гонзалеза принято больше любить в его сольной ипостаси: классическая гитара, нейлоновые струны, задушевный голос и меланхолические кавера на The Knife и Massive Attack.

Песня «In Every Direction» группы Junip

Все это и правда звучит красиво, но, на мой взгляд, основанная Гонзалезом группа Junip даже получше – в ней нет сопливости, неизбежно свойственной жанру «грустный мужчина с гитарой», и есть очень особенный грув: песням этим свойственная некоторая упругость, они как будто движутся вперед быстро, но без усилия, как на воздушной подушке. Плюс к тому – все те же примирительные мелодии, вокал, эквивалентной строчке «печаль моя светла», и общее успокоительное ощущение; «Fields» – это такие песни, в процессе которых боль превращается в воспоминание.

7. Stina Nordenstam «The World Is Saved»

Скандинавия вообще и Швеция в частности богаты на певческие голоса такого качества и характера, что уже и не так важно, что конкретно они поют (хотя и поют, как правило, достойные вещи). Вот Стина Нурденстам, от каждой песни которой неизбежно возникает ощущение тревожной невинности мира; девушка, поющая голосом слишком рано повзрослевшего ребенка.

Песня Стины Норденстам «Get On With Your Life»

В ее ранних альбомах больше эстрадного джаза и экспериментов с фактурой; «The World Is Saved» – это уже более поздний и конвенциональный период, типичный для середины 2000-х независимый одомашненный электропоп, который специально звучит так, будто его записали в одинокой избушке. Именно эта звуковая среда, кажется, помогает голосу Нурденстам прозвучать точнее всего. С этими песнями возникают очень трогательные отношения; их хочется укрыть и сберечь – я не драматизирую, я держу тебя за руку, в таком примерно репертуаре.

8. Jens Lekman «I Know What Love Isn’t»

«Каждый волосок знает твое имя», «Какая-то перхоть на твоем плече», «Мне нужна пара ковбойских сапог» – сентиментальный бард-пересмешник Йенс Лекман даже называет песни так, что невозможно не послушать.

Песня Йенса Лекмана «Erica America»

Музыка Лекмана – это такой шансон для самых романтичных и мечтательных; ажурные виньетки, собранные из фортепиано, струнных, нарочито пошловатого саксофона и прочих украшательств, которые этим песням очень к месту именно потому, что они не воспринимают себя всерьез. Лекман поет про разбитое сердце и прочие неприятности, с одной стороны, всерьез (во всяком случае, по части мелодической красоты и возвышенности голоса тут все по канонам); с другой, с изрядной самоиронией, постоянно немного издеваясь над собой и над слушателем; оттого в этих сахарных песнях и создается смысловой зазор, вносящий в них обаятельный парадокс. Как там про это было у классика – «я вас люблю, хоть я бешусь».

9. Lykke Li «Wounded Rhymes»

Эта запись – пример того, как неисповедимы бывают пути успеха: композиция «I Follow Rivers» в бодром ремиксе одно время была абсолютным чемпионом радиоэфиров; так мрачная принцесса шведского инди-попа внезапно стала звездой в России. Впрочем, альбом, конечно, не ценен этим анекдотом, но своим монохромным морозным звуком, зычным полумистическим вокалом и песнями, которые ведут себя так, будто скрывают что-то сокровенное и страшное.

Песня Люкке Ли «I Follow Rivers»

Записывать альбом Люкке Ли ездила в Лос-Анджелес – и американские напарники добавили размаха и глубины ее отстраненной скандинавской красоте, но оставили главное: торжественную горечь, сумеречную грацию, морозное эхо; аристократическую поп-музыку эпохи блистательного упадка. Этот альбом, где благородно воспевают похоть и зовут песни именами вроде «Тишина – это благословение», и звучит высокой эстрадной поэзией, амбициозно и оправданно возводит возвышает будничные личные чувства.

10. The Field «From Here We Go Sublime»

Дебют стокгольмца Акселя Уиллнера, немедленно выведший его в элиту современного техно – и поделом. Уиллнер рафинировал и довел до логического завершения звук, запатентованный лейблом Kompakt. 

Песня Алекса Уиллнера «From Here We Go Sublime»

Это можно назвать роскошным минимализмом: с одной стороны, неуклонное соблюдение жанровых конвенций с ровным битом и общей аскезой в оформительской области; с другой – максимальное смягчение сурового в общем-то стиля через воздушные сэмплы и обрывки чужих забытых удач. У The Field вокруг неумолимого бас-барабана произрастают голоса и аккорды самого утешительного и узорчатого свойства; его треки умеют заворожить – и, возможно, работают лучше даже не в клубе, а в домашней обстановке. Кто-то говорил, что техно в своей формализованности, в сущности, отражает будничную жизнь с ее повсеместными ритуалами, размечающими ритм повседневности; у Акселя Уиллнера эта жизнь получается очень красивая и уютная.

11. Hans Appelqvist «Bremort»

Редкий человек – настолько редкий, что про него даже нет статьи в англоязычной Википедии. Между прочим, очень зря – потому что музыка тоже редкая, в самом лучшем смысле. Насколько можно судить из найденной информации, Аппельквист в своем роде журналист-художник – он записывает реальные разговоры людей и прочие найденные звуки и окружает их музыкой: камерной, почти игрушечной и отчего-то страшно пронзительной фолктроникой, чем-то напоминающей записи, скажем, Пьера Бастьена.

Видеоклип от Ханса Аппельквиста

Разговаривают тут, разумеется, преимущественно на шведском – что для людей, не знающих языка, добавляет странного обаяния. Наброски аранжировок, пиццикато, миниатюрные мелодии и даже окказиональные припевы с куплетами здесь как будто прорастают сквозь ткань обыденного – и в некотором смысле лишний раз доказывают, что жизнь – это тоже большое искусство.

12. Goat «World Music»

Группа веселых конспирологов, назвавших свой коллектив хорошим словом «Козел», проживает в Гетеборге, но утверждает, будто бы происходит из деревни на северо-востоке Швеции, где благодаря врачевательнице-ведьме долгое время практиковали культ вуду – покуда добропорядочные христиане не сожгли поселок дотла.

Концерт группы Goat, 2013 год.

Скорее всего, это выдумка, но до конца непонятно; в любом случае, дух музыки Goat эта история передает неплохо. Играют они постоянно искрящий от напряжения, легитимно утяжеленный глобалистский рок, в котором слышатся и племенные ритмы Африки, и ориентальные рулады, и остроумные проделки земляков вроде тех же Samla Mammas Manna; поют исключительно веселым хором – в общем и целом «World Music» производит впечатление непонятного, но крайне увлекательного ритуала. Которое еще больше подкрепляется на концертах, где Goat надевают маски и дикие костюмы и устраивают исключительно зрелищный бедлам; пропускать при случае никак не рекомендуется.

13. Club 8 «The People’s Record»

Эти люди тоже работают с африканскими мотивами – но используют их в куда более мирных целях. Дуэт, вот уже двадцать лет скромно работающий на благо доброй шведской музыки, Club 8 выпустили «The People’s Record» в 2010-м, успев к тому времени посетить с визитом самые разные территории, начиная от евродэнса и заканчивая трип-хопом.

Песня «Western Hospitality» группы Club 8

Роман с Африкой и ее гитарным и мелодическим мелодизмом у них получился лучше всего – подвижный этнический грув оказался этой музыке очень к месту; в результате вышел чрезвычайно обаятельный тви-поп, полезно обогащенный в области ритмов и танцев. Это, конечно, ни к чему особенно не обязывающая музыка – зато она может изрядно украсить жизнь решительно в любых обстоятельствах.

14. Fire! Orchestra «Exit»

Самый буйный деятель скандинавского джаза Матс Густафсон хорош почти во всех своих появлениях – но по-настоящему на разрыв сердца и барабанных перепонок играет, когда его вольное трио Fire! превращается в оркестр импровизационной музыки высшей категории.

Концерт Fire! в джазовом клубе в Копенгагене

Пир музыкального дионисийства на 28 человек, «Exit!» (как, справедливости ради, и другие записи ансамбля) предоставляет поводы для любых сравнений – от титанов шестидесятнического свободного вокала до канадского построка, а главное – звучит как исключительно насыщенный, содержательный и лихой диалог космоса и хаоса, порядка и беспорядка. Тот случай, когда «за нашу и вашу свободу» – не приговор, но тост.

15. Roxette «Crash! Boom! Bang!»

Начали с ностальгии – ей и закончим. Не буду делать вид, что часто переслушиваю этот альбом; не буду даже пытаться сформулировать всемирно-историческое значение группы Roxette. «Crash! Boom! Bang!» в конкретном воплощении пиратской аудиокассеты, обернутой в неловкую ксерокопию оригинальной клетчатой обложки, – такой же символ эпохи, как альбом The Prodigy с осатаневшим крабом или клип «Мумий Тролля», где Лагутенко изображает парикмахера.

Песня «Crash! Boom! Bang!» группы Roxette

Школьные дискотеки, на которых страшнее всего белый танец; магнитофоны, которые жуют музыку; шведский рокапопс, в котором гитарные соло соединялись с бесстыжим пубертатным мелодизмом; домашние вечеринки, на которых в конце концов выключали свет и начинали танцевать медляки под Scorpions и как раз титульную вещь этой пластинки, «Crash! Boom! Bang!», которая тогда казалась бесконечно пронзительной – да и кажется такой до сих пор.